Как ошиблись экономисты? — часть 4
Блог Пола Кругмана (11 сентября 2009)Четвертая часть знаменитой статьи Кругмана о проблемах прикладной экономики. (Другие части: часть 1, часть 2, часть 3, часть 5)
V. Кто бы мог подумать
В последних унылых экономических дискуссиях все в итоге сводилось к фразе «Кто бы мог подумать…». Вот что говорят насчет бедствий, которые можно было предсказать, следовало предсказать и которые на самом деле были предсказаны несколькими экономистами — поднятыми на смех.
Как же так вышло, что экономисты пропустили самый большой пузырь в истории? Отчасти это связано с низкими процентными ставками, которые нужны были, чтобы вывести экономику из рецессии 2001 года.
Но было нечто еще: общая вера в то, что не может быть пузыря на рынке недвижимости. Одно из объяснений привел Юджин Фама (Eugene Fama), отец гипотезы эффективного рынка. Дело в том, что люди, покупая дома, относятся к этому очень внимательно. Они долго выбирают, сравнивая цены. Говоря словами экономики, процесс установления цены высокоточен. Поэтому наличие пузыря невозможно.
Действительно, покупатели тщательно сопоставляют цены — сравнивают цену потенциальной покупки со стоимостью остальных домов. Однако это абсолютно ничего не говорит о том, что в общем цена всех домов является справедливой.
Говоря кратко, вера в эффективные рынки ослепила многих, если не всех экономистов, приведя к возникновению самого большого пузыря в истории. Потом он «сдулся». Финансовая система показала свою хрупкость. $13 трлн стоимости жилья просто исчезло. Более 6 млн человек потеряли работу, а безработица достигла самого высокого уровня с 1940 года. Остается вопрос: что может предложить нам современная экономика для борьбы с кризисом? И можем ли мы ей верить?
VI. Ссора из-за стимулирования
C 1985 по 2007 год в макроэкономике, на первый взгляд, наступило согласие. В действительности же между экономистами пресной воды и соленой не было общих взглядов. Однако длительный период низкой инфляции и относительно мягких рецессий склонил экономистов соленой воды к мысли, что ФРС держит все под контролем.
Кризис завершил этот «липовый» мир. Внезапно политики ФРС оказалось недостаточно — и возможность более широкого вмешательства в экономику возродила былые споры.
Что стало причиной несостоятельности ФРС перед лицом этого кризиса? Есть простой ответ. Это ноль!
Во время обычных рецессий ФРС отвечала на них, выкупая казначейские облигации у банков. Это приводило к уменьшению процентных ставок по госдолгу; в поисках более высоких ставок инвесторы покупали другие активы, вызывая снижение ставок и на них; низкие ставки в экономике обычно приводили ее в норму. Так действовала ФРС во время рецессий 1990 и 2001 года. И так же она постаралась справиться и с этой рецессией, опустив ставки с 5.25 % до 0 %.
Однако 0 % — этого было недостаточно для преодоления рецессии, а ниже ставки опустить уже не было возможности. При таких низких ставках инвесторы не вкладывают никуда свои деньги, а просто держат их в наличных. И что теперь? Это уже второй раз, когда Америка уперлась в нулевой барьер, предыдущий был во время Великой депрессии. Именно нулевые ставки и неэффективность монетарной политики привели Кейнса к идее увеличения госрасходов: когда монетарная политика не может заставить частный сектор больше тратить, госсектор должен сыграть ведущую роль. Фискальное стимулирование, предложенное Кейнсом, — это ответ на депрессию, которая очень похожа на ту рецессию, в которой мы оказались.
Именно такими кейнсианскими мотивами руководствовалась администрация президента Обамы, определяя экономическую политику. Естественно, это привело экономистов пресной воды в бешенство. Они могли смириться с тем, что ФРС вмешивается в управление экономикой, но с тем, что происходит сейчас, — никогда. Вновь на первый план вышли противоречия между экономистами разных школ.
И дело не только в том, что идеи Кейнса оказались не забыты, но и в том, что идеи Фридмана необходимо полностью отвергнуть. Однако, по мнению Кругмана, Фридман никогда не утверждал, что правительство не может увеличить занятость, изменяя госрасходы. Он лишь говорил, что необходимо использовать монетарную политику для стабилизации экономики. Фридман никогда не соглашался с идеями, что рецессии — это хорошо, а безработица — просто массовый отпуск. Все это возникло позже и было принято современными экономистами пресной воды. И в этом нет никакого здравого смысла. Неужели кто-то согласится, что потеря 6,7 млн рабочих мест произошла только потому, что американцы решили меньше работать?
Итак, если кризис привел экономистов пресной воды к абсурду, то экономисты соленой воды начали переоценку ценностей. Их парадигма учитывала возможность принудительной инфляции. Однако неокейнсианские модели все еще считали, что люди рациональны и рынки эффективны. Чтобы хоть как-то объяснить в своих моделях существование кризиса, подобного текущему, они на скорую руку придумали факторы, которые могут привести к длительному сокращению потребления. (Кругман признается, что делал нечто похожее в своих работах.) Но если весь наш анализ базируется на таких вот состряпанных факторах, то насколько мы можем положиться на прогнозы наших моделей?
Автор резюме: Михаил Провизион
0 комментариевИсточник: http://www.nytimes.com/2009/09/06/magazine/06Economic-t.html?_... english
21